Золотая медаль Профессионального Конкурса БРЭНД ГОДА 2010
Номинация:
Социально ответственный брэнд.
Категория:
Активная социальная позиция
Премия в сфере банковских услуг и технологий «Банк года Беларуси»
Номинация:
Самый удобный интернет-банкинг
Победитель ежегодного конкурса
«Премия HR-бренд»
Проект «Биржа идей»
Время работы: круглосуточно.
Звонок бесплатный со стационарного телефона!
Белгазпромбанк
Покупка Продажа
1 USD
1.9730 1.9860
1 EUR
2.1140 2.1280
100 RUB
3.0700 3.1220
1 GBP
2.4000 2.5700
100 UAH
4.9000 7.3000
1 CHF
1.8250 1.9700
10 PLN
4.5700 4.8200
Подробнее
НБРБ
Стоимость
1 USD
1.9696
1 EUR
2.1197
100 RUB
3.0833
1 GBP
2.5134
100 UAH
7.5464
1 CHF
1.9575
Подробнее
Валюта Покупка Продажа

EUR/RUB

67.8 69.1

USD/RUB

63.3 64.5

USD/UAH

27 40.4

EUR/USD

1.066 1.078

GBP/USD

1.21 1.301

USD/CHF

1.004 1.087

USD/PLN

4.1 4.34
Подробнее
Введены в действие
07.12.2016 в 14:20, актуальны в настоящее время и применяются при условии совершения операций в устройствах ОАО «Белгазпромбанк»
Покупка Продажа
1 USD
1.9750 1.9840
1 EUR
2.1160 2.1260
100 RUB
3.0800 3.1200
EUR за RUB 67.9 69
USD за RUB 63.4 64.4
USD за EUR 0.929 0.937
Подробнее
Внимание! Для расчета используются наличные курсы обмена валют.
Если я продам
Получу
BYN -
BYR -
USD -
EUR -
RUB -
UAH -
PLN -
Подробнее
Я хочу купить
Отдам
BYN -
BYR -
USD -
EUR -
RUB -
UAH -
PLN -
Подробнее

Виктор Бабарико: «Мы хотим показать, что белорусам есть чем гордиться»


30 мая 2012. Пресс-служба.

Председатель правления ОАО «Белгазпромбанк» Виктор Бабарико ответил на вопросы журналиста «Комсомольской правды в Беларуси», связанные с формированием банком коллекции картин художников Парижской школы -- выходцев из Беларуси. Интервью на эту тему газета опубликовала 31 мая 2012 года.

Виктор Бабарико: «Мы хотим показать, что белорусам есть чем гордиться»

Председатель правления Белгазпромбанка Виктор Бабарико: «Стыдно, когда на родине Шагала нет ни одной его работы»

Теперь такая работа есть. Почти за год банк собрал коллекцию картин, которая объединена одной темой - «Художники Парижской школы родом из Беларуси»

Они жили в знаменитом общежитии Улей, стали знаменитыми еще при жизни или после смерти на весь мир. Шагал, Сутин, Кремень, Кикоин, Любич… В Беларуси из десятка фамилий широкой публике точно известен Шагал, ну еще про Сутина слышали. Остальные имена незнакомы даже поклонникам искусства начала ХХ века. Пока незнакомы. Эту коллекцию можно смело назвать одной из крупнейших в Восточной Европе. Банк ее собрал с главной целью - показать белорусам.

- Неправда, что белорусам нужна только чарка и шкварка. Мы хотели показать, что нам есть чем гордиться, - убежден председатель правления банка Виктор Бабарико. - Поэтому, когда мы увидели книгу Владимира Счастного, которая так и называется «Художники Парижской школы родом из Беларуси», поняли, что на верном пути. Окончательно укрепились в этой идее, когда пришли в Париже к тому самому Улью. На табличке, которая на нем висит, три с половиной фамилии из четырех имеют отношение к Беларуси. Почему с половиной? Шагал, Сутин, Цадкин родились в Беларуси, а Леже был женат на белоруске Ходасевич. Франция благодарна им.

- А в Беларуси не было ни одной работы этих художников?

- Совершенно верно. А дальше мы смогли разом сформировать ядро больше чем из 20 работ. Никогда бы не поверил, что такую коллекцию мы сможем купить разом.

- Каким образом?

- Как только мы стали выяснять, как можно приобретать картины Парижской школы, Счастный вывел нас на специалиста, который профессионально и много лет занимается Парижской школой. Она сама дочь художника Парижской школы. Когда мы первый раз пришли к ней в мастерскую, сразу выделились картин семь или восемь, которые мне очень понравились. Подумал тогда: вот если бы такого уровня нам! И это оказались работы Зарфина, которые продавались. Мы попали в удачное место в удачное время. Именно в этой мастерской мы купили ядро коллекции.

А потом начали работать с аукционными домами, с частными коллекционерами. Оказалось, мы попали на волну поднятия интереса к Парижской школе.

- Может быть, вы и вызвали эти волну?

- Это вряд ли, но думать так - приятно. Правда состоит в том, что мы делали то, что интересно нам, и мы уверены, что это будет интересно другим. Мы хотим показать, что эти художники умели и могли менять мир вокруг себя. Парижская школа - это ведь не течение в искусстве, это объединение людей, готовых, хотящих и могущих дать свое представление о мире.

- Когда вы прочли книгу, сколько имен вам не было известно?

- Проще сказать, кого я знал: Шагал, Сутин, Цадкин, Леже, Мещанинов и Бакст. Наверное, и все. Но если бы меня сейчас спросили о том, кто мне ближе, я бы однозначно сказал: Зарфин. Его манера, стиль мне оказались очень близки. И по-человечески тоже. Только одна деталь: существует легенда, что Сутин, когда увидел работы Зарфина, посоветовал ему уничтожить их. Это же можно трактовать по-разному.

 

«Первые торги за Шагала проиграли»

- И все-таки без Шагала и Сутина коллекция не была бы такой цельной.

- Безусловно. Для того чтобы привлечь зрителя, нужны ударные, звучные имена. От этого никуда не деться. В нашей коллекции должны были быть работы мирового уровня. И еще: очень стыдно, когда в стране, где родились и Шагал, и Сутин, нет ни одной их работы. Если это не стыдно кому-то другому, то нам было стыдно. Поэтому, когда у нас появилась такая возможность, мы это сделали.

- Вы сразу определись, что покупать их будете на аукционе?

- Нет. Мы искали и через коллекционеров. Но ограничения, в том числе и бюджетные, у нас, естественно, были. Наши поиски у частных коллекционеров на момент 2011 года натолкнулись на несоответствие нашего бюджета. Оказалось, что на аукционах случаются чудеса, когда появляются значимые работы, не всегда вызывающие ажиотажный интерес. Получилось, работы трех художников, признанных во всем мире - Шагал, Сутин и Цадкин, мы приобрели именно на аукционах и развеяли миф о том, что на Кристи и Сотбис все продается только по заоблачным ценам.

- Как вы определились с этими конкретными работами?

- Сначала мы искали по интернету. К счастью, сейчас существуют специальные ресурсы, которые позволяют отслеживать, где, что и когда продается. Дальше начинается самое интересное. Я поехал в Лондон в командировку. Аукцион Кристи еще даже не открылся, все работы стояли в коридорах, без рам. Я просто позвонил и спросил, можно ли мне посмотреть. Оказалось, никаких проблем. Мы заранее в интернете насмотрели несколько работ. Но та работа Шагала, которую мы хотели купить, оказалась в натуральную величину не очень впечатляющей. Зато мы выбрали две другие, одну из которых в результате купили. О другой буду жалеть очень долго. С моей точки зрения, та работа просто шедевральная - написанная после смерти Бэлы. Но это был первый опыт участия в аукционе, который был неудачным. Кстати, то полотно, которое мы купили, в интернете нас не очень впечатлило. Но вживую картина произвела потрясающее впечатление.

- А почему не получилось купить первого Шагала?

- Аукцион - это игра, у которой есть определенные правила. Я их знал не так досконально. Меня просто переиграли.

- А торги шли по интернету?

- Нет, я был на телефоне, а в зале с табличной был наш представитель.

- Как в кино! И как вас переиграли?

- В какой-то момент нас осталось двое - я и еще один человек, который хотел купить того Шагала. У меня, как у любого правильного игрока, был финансовый рубеж, который диктует твой бюджет. Шаг, по которым шел аукцион, был небольшим - десятка. Какое-то время мы с конкурентом так и двигались: я дал, он дал. У него уже повисали паузы, я был почти уверен, что Шагал уже наш. И тут он делает большой шаг в 30 или 40 и попадает в границу, которую я для себя поставил. Я думаю: ну ладно, чуть за границу выйдем, не страшно. Но оказалось, что мой следующий шаг не может быть меньше его последнего шага.

- То есть, если бы вы сделали такой большой шаг первым, выиграли бы?

- Вполне вероятно, потому что, похоже, и у меня, и у него потолок был примерно одинаков. Но он был опытнее. Зато на Сутине мы выиграли именно таким большим шагом.

- А начальная цена выросла за время торгов…

- Больше чем в полтора раза. Но с другой стороны, нет худа без добра. Если бы мы купили ту работу Шагала, средств на Сутина уже не осталось бы. А так у нас есть и Шагал, и Сутин. И тот Шагал, который у нас теперь есть, чем больше я на нее смотрю, тем она мне больше нравится.

- Сегодня в коллекции есть все художники Парижской школы, связанные с Беларусью?

- Практически все. Всего у нас уже 50 полотен и скульптур.

 

«В страну вернули шедевры и… заплатили за них налог»

- А то, что 24 полотна включены в список историко-культурного наследия Беларуси, значит, что вы их подарили государству?

- Не совсем так. Придание статуса имеет двоякие последствия. Первое - надеемся, что нам вернут 20 процентов сбора таможенного НДС, которые мы заплатили при ввозе в страну. Речь идет о миллиардах рублей.

- ???

- Вот и мы рассуждали: за что? Мы возвращаем в страну шедевры. По логике, если за их ввоз нужно платить налог, значит, это стране не нужно? Почти год прошел, пока мы получили постановление о том, что этот налог нам вернут. В таком коллекционировании, конечно, существуют элементы мазохизма.

Но вторая цель придания статуса историко-культурного наследия - его сохранение. Он закрепляет эти работы на территории Беларуси и ограничивает их вывоз. Вот здесь взимание платы совершенно оправдано. Захочешь вывезти - заплати.

- Когда же мы их увидим?

- Будет выставка в Национальном художественном музее. Открытие 20 сентября. Причем не только нашей коллекции. Оказывается, в Беларуси есть много частных коллекционеров, у которых очень хорошие работы, в том числе и Парижской школы.

- И Шагал?

- Живописи нет. А качественные литографии есть. И они будут выставлены. Всего Шагала будет выставлено около семи работ.

- А где сейчас работы? У вас в банке?

- Работы пока разбросаны по свету. Часть работ на реставрации в художественном музее - им требуются какие-то перетяжки, обрамления. Ведь наши картины сто лет стояли не в музее.

- Причем сто лет - это не фигуральное выражение?

- Нет. Самая ранняя работа датируется 1920 годом. Часть работ еще в частных коллекциях, часть - в банке. Некоторые работы еще за границей, они пока не дошли до Беларуси - в Нью-Йорке, Лондоне, Париже.

 

«Самый плохой вариант, если картины вернутся в банк»

- А что с картинами будет дальше? Заберете в свой банк?

- Я буду счастлив, если наша коллекция продолжится в Музее частных коллекций. Музей, который будет жить, развиваться, пополняться, освежаться. Надеюсь, в следующем году он появится уже и юридически. Я представляю его как Парижскую пинакотеку - недотируемый музей, в который стремится зритель.

- Но для музея нужно здание?

- Точно. Но важно понимать, кому это нужно. Если только нам - это одна история. А если это нужно и государству, то результат может быть очень впечатляющим. Есть помещения в Минске, которые идеально подходят для него. Мы готовы сделать в нем ремонт, но не готовы его выкупить по тройной цене. Ведь содержимое этого музея будет в разы превышать его стоимость. Пока на нашем пути не встречалось людей, которые отказывались нам помогать.

- Но создание музея - дело не одного месяца. Куда уйдут работы после выставки?

- Есть несколько вариантов. Может так получиться, что если она будет идти месяца три, мы найдем вариант временной аренды какого-нибудь здания. Второй вариант - в зависимости от реакции публики выставка может двинуться по Беларуси, за ее границы - в Литву, Польшу.

- Ведь эта коллекция - теперь одна из самых крупных, во всяком случае, в Восточной Европе?

- По своей концепции, теме - думаю, да. Самый плохой вариант дальнейшей жизни коллекции - строительство нового здания банка, в котором будет галерея. Для банка это, конечно, хорошо. Но странновато, если для того, чтобы увидеть картины, минчанам придется проходить пропускной контроль. Поэтому мы хотим, чтобы коллекция была доступна максимальному количеству людей.

- А Минск окажется в числе тех европейских столиц, в которые стоит ехать туристу…

- Совершенно верно. И это тоже немаловажно. Мы верим в то, что судьбы художников, чьи работы вошли в коллекцию, помогут кому-то… поверить в себя. Посмотрите, как могли люди, живущие за чертой оседлости, обремененные национальными, религиозными ограничениями сделать ЭТО. Сегодняшние ограничения по сравнению с этим - ничто.

Поэтому, если музей частных коллекций получится, думаю, в нем появятся и библиотека, и студии, и стипендии для молодых художников, будут проводиться семинары, мастер-классы.

 

«Можешь нарисовать лучше Шагала? Попробуй!»

- По статистике, к примеру, в театр ходит только 6 процентов населения. На авангардные художественные выставки, наверное, еще меньше. Как вы думаете, какое количество белорусов понимает, насколько это круто - Беларуси обзавестись такой коллекцией?

- На самом деле и бизнесом, и предпринимательством занимается только 10 процентов населения. Какую область вы ни возьмете, активных, погруженных людей в ней те же 10%. И в этом нет ничего плохого и удивительного. Вопрос в другом: может ли активность этих 10 процентов заразить, увлечь и принести пользу оставшимся 90 процентам.

Пусть интерес к нашей коллекции будет вызван модой, любопытством. Пускай! Дальше нужно будет объяснять, что Шишкин и Айвазовские - замечательные художники, но есть еще один пласт - способность видеть не так, как остальные люди. У каждого из нас есть своя особенность. Если человек примет другое видение, признает право на это видение и поймет, что ему это интересно, мы будем довольны. Уважение права другого на собственное высказывание порождает уверенность в том, что и ты сам имеешь право на то, чтобы говорить то, что хочешь.

- Это признак цивилизованного общества.

- Совершенно верно.

- А меня поразила реакция многих людей на известие о том, что в Беларуси появились свои Шагал и Сутин. На форумах было очень много реплик, как будто взятых из 70-х годов прошлого века: «мазня», «дети лучше рисуют», «да я левой пяткой такое намалюю» и тому подобное. Может быть, наше общество все еще не готово принять такое искусство?

- А я бы рядом с Шагалом и Сутиным поставил мольберт, положил краски и написал: «Можешь лучше? Сделай!» И посмотрел, что бы эти критики написали.

С другой стороны, подобная реакция свойственна не только нашим людям. В разные времена и на разных континентах взгляд на мир, отличный от взгляда 90 процентов, будет всегда вызывать подобную реакцию. Любая дискуссия хороша, за исключением запретительной. Я противник любого запрета, но и любой канонизации.

И меня пугает реакция не этих 90 процентов, а поведение именно 10 процентов. Потому что к ним прислушаются все остальные.

- Большая часть пойдет смотреть Шагала и Сутина, которые продаются за миллионы долларов?

- Отлично. Главное, чтобы они пришли и увидели все своими глазами.

- Вы ведь тоже коллекционер. Что собираете? Не Парижскую ли школу?

- Это правда - я коллекционер со стажем. Начинал я, как многие в детстве, с собирания марок. У меня есть очень ценные вещи, если сын не все раздал друзьям - я однажды застал его, когда он был маленьким, за этим занятием. Парижской школой я, конечно, тоже увлекся, у меня уже есть несколько работ. А до этого я собрал очень хорошую коллекцию офортов Гойи - пятая редакция «Капричос». Все 80 работ. Супруга, правда, запрещает их вешать на стены. Мрачновато, говорит, для ежедневного видения.

- Вы их выставите в новом музее?

- С удовольствием, если концепция музея это позволит.

 

Автор: Надежда Белохвостик

Переводы на карты других банков

Переводы на карты других банков

Переводы на карты VISA и MasterCard других банков через банкоматы Белгазпромбанка

Подробнее

Банковские карты

Банковские карты

Не упустите счастливую возможность стать обладателем платежной карты Белгазпромбанка

Подробнее

Депозиты для физических лиц!

Депозиты для физических лиц!

Стабильный доход и гарантия сохранности Ваших средств.

Подробнее